Корелы
Администрація настоящаго времени положительно убѣдилась, что духовенство на сѣверѣ окончательно неспособно къ педагогической дѣятельности. Сверхъ того, недостатокъ досуга и по- давляющее вліяніе тяжелаго и неустаннаго труда парализують развитіе грамотности между корелами. Нѣкоторые изъ кореловъ посѣщають кемскіе шкиперскіе курсы.
Почти половина этихъ инородцевъ принадлежать расколу, и только 52% исповѣдуютъ гласно православіе, втайнѣ сочувствуя различнымъ раскольничьимъ толкамъ. Сектанты здѣсь, главнымъ образомъ, дѣлятся на филипповцевъ и даниловцевъ. Тѣ и другіе принадлежатъ къ безпоповщинѣ. Филипповскій толкъ былъ здѣсь основанъ тотчасъ послѣ объявленія Петромъ Великимъ перваго рекрутскаго набора. Особенно сильно развилось здѣсь дисидентство послѣ бѣгства изъ Соловецкаго монастыря раскольниковъ, разсѣявшихся по глухимъ мѣстамъ Олонецкой и Архангельской губерній. Центрами распространенія раскола былъ Выгорѣцкій скить, основанный Данилой Викулинымъ въ ХѴІІ вѣкѣ, и Топозерскій, до 1770 года неизвѣстный никому изъ офиціальныхъ лицъ. Въ первомъ спасалось 2,000 мужчинъ и 1,000 женщинъ, во второмъ 300 тѣхъ и другихъ. Творившіяся здѣсь безобразія имѣютъ нѣчто себѣ подобное въ заволжскихъ пустыняхъ, гдѣ кучились отщепенцы средней и южной полосы Россіи. Разврать и преступленія кишмя-кишѣли на глазахъ всего раскольничьяго міра, и блаженной памяти капитанъ-исправники, съ свойственною имъ находчивостью, умѣли обратить эти обстоятельства въ постоянную доходную статью. Бѣглые всѣхъ сортовъ и наименованій находили здѣсь вѣрный и постоянный пріють, а скитскіе большаки весьма выгодно пользовались ихъ силами. Ежегодно изъ Топозера во всѣ стороны расходились миссіонеры-раскольники, весьма успѣшно совершая свою дѣятельность въ затерянныхъ на необозримомъ просторѣ поселкахъ. О нѣкоторыхъ изъ этихъ проповѣдниковъ и до сихъ поръ хранятся самыя чудовищныя преданія. Такъ, напримѣръ, одинъ будто бы вошелъ въ Ухту по воздуху, предшествуемый громовою тучей; другой предсказалъ свою смерть и, чтобъ не прослыть ложнымъ пророкомъ, въ назначенный день и часъ сжегъ себя въ банѣ.
Въ настоящее время расколъ здѣсь падаетъ весьма замѣтно. Образовались три новые православные прихода, что вмѣстѣ съ существовавшими прежде составило пять. Церкви или погосты ихъ помѣщаются въ селеніяхъ Юшкозеро, Паннозеро, Шуезеро, Ухта, Воккаволокъ, Тунгудъ, Маслозеро. Нынѣшніе сектанты только не ѣдять и не молятся вмѣстѣ съ православными; о своемъ же толкѣ имѣютъ весьма смутное понятіе. Чуждые былому изувѣрству, они представляють благотворную почву для нашихъ миссіонеровъ, и, по всѣмъ вѣроятіямъ, еще черезъ двадцать или тридцать лѣтъ заглохнуть здѣсь послѣдніе слѣды даниловщины и Филипповщины.
Нравственность и цѣломудріе кореловъ не имѣютъ ничего себѣ подобнаго. Преступленія противъ чужой собственности составляютъ здѣсь совершенно исключительныя явленія, объ убійствахъ разсказываютъ только преданія. Но самая выдающаяся черта ихъ — отсутствіе пьянства, этой разлагающей язвы славянской расы. Во всей Кореліи существуетъ только одинъ кабакъ, въ Паннозерѣ. Сверхъ того, корелы трудолюбивы и мягки. У нихъ неизвѣстно семейное самодурство; деспотизмъ мужа и отца, благодаря исторически слагавшимся условіямъ ихъ быта, представляются неслыханнымъ явленіемъ. Племенной типъ не особенно выдается. Свѣтлорусые волосы, голубые, нѣсколько робкіе глаза, широкій носъ, выдавшіяся скулы и узкій лобъ — вотъ черты, въ которыя сложилась физіономія корела. Обрѣзанные выше лба волосы не раздѣлены проборомъ. Нѣкоторые пожилые раскольники под- стригають макушку. Рубаха изъ толстаго самодѣльнаго холста, свитка сѣраго деревенскаго сукна, сапоги желтой кожи для мужчинъ, сарафанъ изъ пестряди и башмаки для женщинъ — вотъ и вся ихъ одежда.
Богатые корелы носять плисовые или суконные бострюки (вродѣ кафтана). Посѣщающая Финляндію молодежь слѣдуетъ иной модѣ. Она щеголяет сюртуками и пальто, но остается неизмѣнно вѣрною толстымъ холщовымъ брюкамъ, усѣяннымъ миріадами заплатъ. Дѣвушки носятъ на головѣ повязки, а женщины повойники (сорока). Полушубки изъ домашнихъ овчинъ совершенно достаточны для этого пріобыкшаго къ холоду народца. Нищета корела ярче всего обнаруживается въ его пищѣ. Только мѣстные богачи ѣдять чистый ячменный хлѣбъ безъ всякой примѣси. Остальные смѣшиваютъ его съ корой и соломой. Г. Чубинскій свидѣтельствусть, что есть бѣдняки, исключительно питающіеся соломой да корой. Но это свѣдѣніе должно принимать весьма осторожно. Трудно вѣрить, чтобъ человѣкъ могъ поддерживать свое существованіе такими непитательными матерьялами. Мнѣ, впрочемъ, извѣстны корелы, употребляющіе хлѣбъ такого рода, гдѣ ячменя содержится не болѣе 15 и 10 процентовъ. Рыба, въ видѣ ухи и пироговъ, соленые грибы, брусника и морошка, пареная рѣпа и картофель дополняютъ столъ небогатаго инородца. Говядину, онъ видить у себя только въ Рождество и Пасху. Зажиточные корелы, вмѣсто водки, пьютъ кофе, доставляемый сюда изъ Финляндіи, и въ исключительныхъ случаяхъ варятъ нѣчто вродѣ пива- туосамо. Вообще, они крайне неприхотливы въ пищѣ, почему богатые поморы особенно цѣнять ихъ, какъ работниковъ.
— Много ли деревень у васъ? — спрашивалъ я одного изъ этихъ инородцевъ, хорошо знакомаго съ краемъ.
— А съ выселками — ста два будетъ.
— Какъ же строятся онѣ?
— А по рѣчкамъ, да по озерамъ тихія мѣста выбираемъ. У воды все. Корель воду любить, потому въ ней синь небесная, да и рыбой побогаче. Свѣтлынь благодатная! Особенно любимъ мы такія продолины, гдѣ лужки зеленѣютъ между лѣсомъ и водой. Тихо тамъ. Развѣ что дожди часты, да водяные обижаютъ.
— Гдѣ же у васъ самое большое село?
— Больше Ухты нѣтъ. Ухта всѣмъ деревнямъ — большакъ. Однѣхъ мельницъ въ немъ 15, кузницы 3, да церковь съ часовней.
— А сами вы откуда будете?
Изъ Шуезера. У насъ народъ больше желѣзо добываетъ. Ножи, ружейные стволы дѣлаемъ да продаемъ.
— А скоть держите?
— Есть лошади, коровы, да овцы. Въ другихъ волостяхъ и олени. Лошадей больше изъ Финляндіи беремъ: сами не ростимъ.
(+19 баллов, 5 - всего оценок)
Загрузка...
