Сказ По заведенью гостьбы да земнородности

    Как-то собрались за одним большим столом помор да карел. Земнородны оне — земляки то, на одной земле рождены. Дак по заведенью гостьбы выложили свои пироги на блюдьях в центре стола.
   Помор говорит: «Побалуйся нашими шаньгами соседушка. Шаньги-то тЯпаны свежим молоком».
   Карел в ответ: «А это вот соседушка наши Шипайниеку (;ipainieku) – калитки, так у нас говорят». Сидят объедаются.
    А шаньги да калитки, забахвалились, заспорили кто скуснее да сытнее. Лежат на блюдьях в центре большого стола, гордёны таки, красуются.
    Шаньга поддевает калитки: «Ты то несуразная, лепёха лепёхой, ни виду у тя, ни аппетиту. Вот я так глянько, округлинька, румяненька, так в рот и пёхай».
    Калитка лежит себе на блюдье, лыбится всею собою род открывши. Уж так она выглядит. Помолчала и ответствует: «А много ли в тебе масла, помазана ли помазком. Я то мякка, тёпла, тесто на молоке мешано, раскатано да крупою, а нынче картошкою помятой выложена, а как снимут меня с противня, вот тут уж масла не жалеют, всю меня умаслят. На мне у детей силушка растёт. Про меня-то так говорят: S;;t;, muamo ;ipainieal, kazvan ambuniekkaine – корми, мама, калитками, я расту тебе помощником».
    Шаньга распарилась вся, выславляется: «Я-то сметаной мазана, да на сметане мешана. А тесто то у меня не хужее твоего. А едят меня горячей, да поливают маслом. Дух то цуяшь духмяной. Меня в рот положишшь, сутки без еды жить-поживать можно. Меня вместо хлеба в путь берут».
    Шаньги да калитки друг перед дружкой хвалятся, да вместях поедаются, чаем да молоком запиваются.
    Сидят карел, да помор за столом и угощают друг дружку шаньгами да калитками, беседу беседуют. И в избе от того тепло, светло и добропорядочно.