Воспоминания о деревне Лежево

После издания книги «Маслозеро» получаю большое количество писем от тех, чья жизнь так или иначе была связана с этим уже не существующим карельским селом. Мои дорогие земляки пишут о соседних с Маслозеро деревнях, рассказывают о своих корнях, малой родине, где прошли их детство и юность, где находился отчий дом, где многое, очень многое происходило впервые. Воспоминания эти и грустны, и светлы одновременно. Печально, что многих деревень уже нет, и их не отыщешь на карте Карелии. Радостно, что жива память о прошедшем, давно минувшем.

Читаю пухлые письма Розы Трофимовны Шпаковской, проживающей в Костомукше. Она пишет о Лежево, в свои восемьдесят лет называет подробно каждого жителя этой деревни, каждый дом. Мы созваниваемся с ней и долго беседуем о том, что происходило в ее жизни. Она неустанно повторяет: «Какая красивая деревня была!.. Маленькая, но жили мы дружно».

Я слушаю ее рассказ и представляю себе то, как лежевские ребята в военные годы прятались от круживших над деревней самолетов, как уже тогда они различали, где чужие, где свои. То, как еще до войны ее отец, Трофим Кузьмич Данильев, построил новый дом на самом краю деревни. Сохранилась даже фотография, где он изображен – последний оставшийся в Лежево дом. В годы Великой Отечественной войны в него часто заглядывали не прошенные гости, они все выясняли у маленькой Розы о том, что происходит в деревне.

Трофим Кузьмич и Устенья Сидоровна Данильевы

– Мама все время работала в колхозе, – говорит мне Роза Трофимовна, – отец был на войне. Нас – трое детей: я, брат Саша и сестра Валя. Колхоз, в котором работала мама, назывался «Парижская коммуна»… У нас была корова, овечки. Ловили рыбу, собирали ягоды, грибы… В школу я пошла в сорок четвертом году, в деревню Пебозеро. Жили мы в интернате, на воскресенье уходили домой за пять километров. Училась в Пебозере до четвертого класса, а пятые-шестые-седьмые классы – в Подужемском интернате. После окончания школы начала работать в Кемском леспромхозе, сначала на приемке леса, потом на заготовке: валили лес вручную лучковой и поперечной пилами. Надо было свалить, отрубить сучья, разделать на сортименты, сучья сжечь. Домой ходили пешком туда и обратно по четыре-пять километров. Потом работала сучкорубом, разметчиком… В шестьдесят втором году уехали в Медвежьегорский леспромхоз, а через шесть лет – в поселок Боровой. До девяносто первого года работала в Юшкозерском леспромхозе: на приемке леса на нижнем складе, в химлесхозе, диспетчером.

Четверых детей воспитала Роза Трофимовна со своим мужем Алексеем Павловичем. Ветеран труда, победитель социалистического соревнования 1976 года, она долгое время являлась депутатом поселкового совета. Награждена многочисленными грамотами за многолетний, добросовестный труд. В ее семейном архиве много старинных фотографий. На одной из них родители – Трофим Кузьмич и Устенья Сидоровна Данильевы, на другой – ее отец во время работы в леспромхозе на вывозке леса.

Трофим Кузьмич Данильев на вывозке леса. Из архива Р. Т. Шпаковской

– Вы говорите, что помните почти всех жителей Лежево? – спрашиваю Розу Трофимовну.

– Да, – сразу отзывается она, – не только жителей, но даже номера домов в деревне. Первый – дом моего отца, он построил его в тридцать восьмом году. Рядом с матерью и сыном жила Гаппова Устенья. Дальше – Ананьевы, Данильевы Григорий, Дмитрий, Костина Зинаида, она была председателем колхоза. Потом стоял дом, в котором была контора колхоза, он сгорел, а дальше – дом Григория Прокопьева. Этот дом тоже сгорел. Помню, ветер тогда был очень сильный, хотя погода стояла солнечная, даже жарко было. Мне тогда семь лет исполнилось. Я проходила мимо этого дома, поднялась к ним и говорю: «У вас пандус горит!» Так называли лестницу на сарай... Рядом с Прокопьевыми жила бабушка, которой было сто лет! Она вышла с иконой, не знаю, что делала, но ветер повернулся, и рядом сгорела только контора. Благодаря этой бабушке деревня была спасена от пожара. Фамилия у нее была Лежева, у правнука – Шестаков… Следующий дом – ясли, дальше жил Гаппов Степан, в двухэтажном доме за ним никого не было, потому что утонул хозяин, а вот после него стоял дом, в котором жил Костин Максим. Помню, семьи Гридиных… Часовню хорошо помню, напротив нее стоял большой крест. У нас ведь в деревне 27 сентября отмечали праздник Воздвижение Креста Господня. Из других деревень съезжались гости, резали теленка или бычка колхозного, пекли пироги. Отмечали праздник в том доме, где были ясли. Весело было…

Кипела, бурлила жизнь в деревне Лежево. Для родившихся в ней, живших здесь когда-то людей она всегда будет самой родной и самой милой сердцу…

Светлана Кошкина, г. Беломорск

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Перед отправкой формы:
Human test by Not Captcha

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.