«Три четверти мили до чистой воды…»

В 1970-х годах в Беломорске за железнодорожной станцией, там, где раньше на скалистом месте росли редкие сосны, начал застраиваться новый микрорайон. По генеральному плану в нем должны были поселиться около девяти с половиной тысяч человек. Планировалось ввести свыше 82 тысяч квадратных метров жилья, построить детские учреждения, в том числе, школу на 960 учащихся, столовую на 160 мест, комбинат бытового обслуживания, молокозавод, магазины промышленных и продовольственных товаров. Рядом намечалось строительство больницы на 240 коек.

Дом, на котором расположена памятная доска

в честь В.И. Воронина: г. Беломорск, ул. Воронина, 1

Фото Светланы Кошкиной

К 1970 году были введены в эксплуатацию многоэтажное общежитие строителей, Дом моряков, авторемонтников, а годом ранее, в 1969 году, в этом микрорайоне появилась еще одна улица, которой было присвоено имя Владимира Ивановича Воронина (1890—1952), уроженца села Сумский Посад, капитана советского ледокольного флота, полярного исследователя, участника многих советских экспедиций в Арктике.

О ледовом капитане и его судьбе рассказано немало в книгах, газетах, журналах. Создан прекрасный документальный фильм «Битва за Север», раскрывающий причины вынужденной зимовки в Чукотском море, во время которой тяжелыми арктическими льдами был раздавлен и пошел ко дну пароход «Челюскин».
Для нас сегодня крайне важны и воспоминания самого Владимира Ивановича, в особенности те, которые долгое время находились на специальном хранении. В конце 1990-х годов с ними можно было познакомиться. В одном из номеров журнала «Источник», принцип подачи материалов в котором – публикация только архивных документов без каких-либо комментариев, в 1996 году была опубликована версия капитана «Челюскина» В.И. Воронина. Записки нашего земляка по-новому раскрыли механизм организации и осуществления северной экспедиции, детализировали многие важные моменты. В частности, В.И. Воронин уже в самом начале своего рейсового донесения за 1933—1934 гг. сообщает: «На вопрос о постройке на советских верфях ледокольных судов по типу «Челюскин», пишу, что мне размеры «Челюскина» не нравятся, и что по типу не испытанного во льдах парохода строить такие же новые суда считаю преждевременным…»
Далее, по приезду в Ленинград 11 июля в Ленинградский порт, где «Челюскин» грузился «грузом и строительным материалом на палубу, т.к. все трюма и твиндеки были уже загружены», капитан пишет: «Это обстоятельство для меня было очень неприятно потому, что я не мог осмотреть корабля. Главное, его корпус, а так же временные деревянные крепления, называемые айсвимсы, которые были поставлены в Ленинграде на случай ледовых сжатий в Арктике…»
На второй день В.И. Воронину удалось осмотреть «Челюскин», но только в форпике, канатных ящиках и румпельном отделении. Все то, что ему удалось увидеть, произвело на него нехорошее впечатление о корабле: «Набор корпуса очень слаб, шпангоуты редкие и прочность их не соответствовала для ледокольного судна, да еще предназначенного для работы в Арктике». Капитан отметил большую ширину корабля, что означало: «скуловая часть его будет сильно подвергаться ударам, под невыгодным углом к корпусу, и эти удары будут сильно сказываться на прочности корпуса». «Предполагал, — замечает В.И. Воронин, – что судно будет плохо слушаться руля, что сильно будет затруднять управление судном во льдах. Все это говорило за то, что «Челюскин» – судно для этого рейса не пригодное. Поэтому я не хотел принимать пароход от капитана Безайс…»
В.И. Воронин просил О.Ю. Шмидта отпустить его в Архангельск, сказал свое мнение о «Челюскине», но отъезд не был разрешен, и Владимир Иванович должен был ехать из Ленинграда в Копенгаген на «Челюскине» в качестве пассажира. За это время обнаружились недостатки в машине. По приезду фирма «Бурмейстер и Войн» произвела ремонт корабля, который 25 июля направился в Мурманск. «Я решил не принимать «Челюскина», – пишет В.И. Воронин, объясняя, что ходовых испытаний не было, и на каких условиях было принято судно, ему не известно.

Памятная доска в честь В.И. Воронина:

г. Беломорск, ул. Воронина, 1

Фото Светланы Кошкиной

27 июля П.Безайс, ссылаясь на то, что ему необходимо подготовить бумаги и отчеты, просит В.И. Воронина временно принять «Челюскин». Капитан соглашается: до Мурманска, при этом сказав О.Ю. Шмидту, чтобы тот дал телеграмму, прислать капитана: ему замену.

2 августа «Челюскин» в Мурманске грузится экспедиционным грузом и углем, меняются старшие механики, П.Безайс уезжает, а В.И. Воронин несколько раз напоминает О. Шмидту «о присылке заместителя»: «но никого не было, и мне пришлось идти в море».
10 августа «Челюскин» направляется во Владивосток. В море пошли 110 человек и один ребенок. Запас угля – 2995 тонн, пресной воды – 500 тонн…
Что было дальше, когда В.И. Воронин радировал: «Три четверти мили до чистой воды. Преодолеть, и мы свободны…», читателю уже очень хорошо известно.
Хочется добавить другое: «Заканчивая свое рейсовое донесение, – пишет В.И. Воронин 1 октября 1934 года, – считаю необходимым сказать – зимовка «Челюскина» произошла только потому, что этот пароход совсем не подходил по своей крепости, а так же по своим морским качествам для самостоятельного ледового плавания для этого рейса».
С. Кошкина,
Центр поморской культуры

«Три четверти мили до чистой воды…»: 2 комментария

Добавить комментарий