«Три четверти мили до чистой воды…»

В 1970-х годах в Беломорске за железнодорожной станцией, там, где раньше на скалистом месте росли редкие сосны, начал застраиваться новый микрорайон. По генеральному плану в нем должны были поселиться около девяти с половиной тысяч человек. Планировалось ввести свыше 82 тысяч квадратных метров жилья, построить детские учреждения, в том числе, школу на 960 учащихся, столовую на 160 мест, комбинат бытового обслуживания, молокозавод, магазины промышленных и продовольственных товаров. Рядом намечалось строительство больницы на 240 коек.

Дом, на котором расположена памятная доска

в честь В.И. Воронина: г. Беломорск, ул. Воронина, 1

Фото Светланы Кошкиной

К 1970 году были введены в эксплуатацию многоэтажное общежитие строителей, Дом моряков, авторемонтников, а годом ранее, в 1969 году, в этом микрорайоне появилась еще одна улица, которой было присвоено имя Владимира Ивановича Воронина (1890-1952), уроженца села Сумский Посад, капитана советского ледокольного флота, полярного исследователя, участника многих советских экспедиций в Арктике.

О ледовом капитане и его судьбе рассказано немало в книгах, газетах, журналах. Создан прекрасный документальный фильм «Битва за Север», раскрывающий причины вынужденной зимовки в Чукотском море, во время которой тяжелыми арктическими льдами был раздавлен и пошел ко дну пароход «Челюскин».
Для нас сегодня крайне важны и воспоминания самого Владимира Ивановича, в особенности те, которые долгое время находились на специальном хранении. В конце 1990-х годов с ними можно было познакомиться. В одном из номеров журнала «Источник», принцип подачи материалов в котором – публикация только архивных документов без каких-либо комментариев, в 1996 году была опубликована версия капитана «Челюскина» В.И. Воронина. Записки нашего земляка по-новому раскрыли механизм организации и осуществления северной экспедиции, детализировали многие важные моменты. В частности, В.И. Воронин уже в самом начале своего рейсового донесения за 1933-1934 гг. сообщает: «На вопрос о постройке на советских верфях ледокольных судов по типу «Челюскин», пишу, что мне размеры «Челюскина» не нравятся, и что по типу не испытанного во льдах парохода строить такие же новые суда считаю преждевременным…»
Далее, по приезду в Ленинград 11 июля в Ленинградский порт, где «Челюскин» грузился «грузом и строительным материалом на палубу, т.к. все трюма и твиндеки были уже загружены», капитан пишет: «Это обстоятельство для меня было очень неприятно потому, что я не мог осмотреть корабля. Главное, его корпус, а так же временные деревянные крепления, называемые айсвимсы, которые были поставлены в Ленинграде на случай ледовых сжатий в Арктике…»
На второй день В.И. Воронину удалось осмотреть «Челюскин», но только в форпике, канатных ящиках и румпельном отделении. Все то, что ему удалось увидеть, произвело на него нехорошее впечатление о корабле: «Набор корпуса очень слаб, шпангоуты редкие и прочность их не соответствовала для ледокольного судна, да еще предназначенного для работы в Арктике». Капитан отметил большую ширину корабля, что означало: «скуловая часть его будет сильно подвергаться ударам, под невыгодным углом к корпусу, и эти удары будут сильно сказываться на прочности корпуса». «Предполагал, – замечает В.И. Воронин, – что судно будет плохо слушаться руля, что сильно будет затруднять управление судном во льдах. Все это говорило за то, что «Челюскин» – судно для этого рейса не пригодное. Поэтому я не хотел принимать пароход от капитана Безайс…»
В.И. Воронин просил О.Ю. Шмидта отпустить его в Архангельск, сказал свое мнение о «Челюскине», но отъезд не был разрешен, и Владимир Иванович должен был ехать из Ленинграда в Копенгаген на «Челюскине» в качестве пассажира. За это время обнаружились недостатки в машине. По приезду фирма «Бурмейстер и Войн» произвела ремонт корабля, который 25 июля направился в Мурманск. «Я решил не принимать «Челюскина», – пишет В.И. Воронин, объясняя, что ходовых испытаний не было, и на каких условиях было принято судно, ему не известно.

Памятная доска в честь В.И. Воронина:

г. Беломорск, ул. Воронина, 1

Фото Светланы Кошкиной

27 июля П.Безайс, ссылаясь на то, что ему необходимо подготовить бумаги и отчеты, просит В.И. Воронина временно принять «Челюскин». Капитан соглашается: до Мурманска, при этом сказав О.Ю. Шмидту, чтобы тот дал телеграмму, прислать капитана: ему замену.

2 августа «Челюскин» в Мурманске грузится экспедиционным грузом и углем, меняются старшие механики, П.Безайс уезжает, а В.И. Воронин несколько раз напоминает О. Шмидту «о присылке заместителя»: «но никого не было, и мне пришлось идти в море».
10 августа «Челюскин» направляется во Владивосток. В море пошли 110 человек и один ребенок. Запас угля – 2995 тонн, пресной воды – 500 тонн…
Что было дальше, когда В.И. Воронин радировал: «Три четверти мили до чистой воды. Преодолеть, и мы свободны…», читателю уже очень хорошо известно.
Хочется добавить другое: «Заканчивая свое рейсовое донесение, – пишет В.И. Воронин 1 октября 1934 года, – считаю необходимым сказать – зимовка «Челюскина» произошла только потому, что этот пароход совсем не подходил по своей крепости, а так же по своим морским качествам для самостоятельного ледового плавания для этого рейса».
С. Кошкина,
Центр поморской культуры

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.