Семена жизни

Видимо, это и есть социальная эволюция, когда рождаешься в стране с одним укладом и взглядами, а стареешь в той же стране, но теперь уже с укладом совершенно другим. Если бы не события последних лет, моя уверенность в том, что мы, родившиеся в пятидесятые и шестидесятые годы, — самое счастливое поколение, поскольку у нас была возможность жить не только без войны, но и приносить пользу своему государству и себе — благодаря знаниям, полученным в своей стране, и работе, предложенной нам этой же страной. Но что-то пошло не так, и все изменилось. Рухнули почти все социальные гарантии, а среднестатистический гражданин запутался сегодня настолько, что уже и не хочет распутываться, потому как ни сил, ни времени на это у него уже не осталось. Социальная удавка или так называемые социальные сети — оружие серьезное и требует не только терпения, но и умения нестандартно мыслить. Стандарты больше не работают, законы мутируют со скоростью хорошо подготовленных вирусов, а жить надо. И сегодня к тем, кому немногим более пятидесяти, нередко приходят вопросы, касающиеся выбора жизненных ценностей, но таких, чтобы в них чувствовалась настоящая опора, некий фундамент для возможности существовать. Идея денег тает на глазах, ибо работает она в стране, где есть возможность эти деньги приумножать и тратить к собственному удовольствию, не озадачиваясь при этом постоянной проблемой, как сохранить имеющееся и не потерять. В конце концов, то что называют социальной гарантией, дает некоторые преимущества, но одного понимания здесь мало — нужно осуществление обещанного на деле. Но и этого недостаточно, поскольку должно пройти время, чтобы человек действительно почувствовал себя в безопасности, поверил гарантированному и только тогда в нем начнет просыпаться любовь к жизни, своему народу и родине. Процесс этот не скорый, а потому требует ответственного и жертвенного подхода с обеих сторон — как власти, так и подвластных. Конечно же, время наше ускорилось, даже дикторы тараторят с экранов телевизоров. Мозг зрителя, слушателя и просто наблюдателя находится во взвинченном состоянии, а потому либо болеет, либо протестует, либо спит и очень редко преобразуется.

Мне всегда нравилось ощущение скорости — это когда ты делаешь одновременно несколько дел и у тебя это получается. Многие годы я был лидером в этой области в своем обширном окружении, но сегодня признаюсь, что оборотов стало слишком много и для меня. Не первый год я занимаюсь с детьми, причем разных возрастов, в среднем от 10 и до 18 лет. Ко мне часто приходят чрезмерно уставшие ребята, и основное мое занятие настроено не на передачу им знаний, а на элементарное переключение их на спокойный лад. Это удается, но требует от меня немалых сил. Заметил, что их усталость в основном порождена социальным фоном, избытком информации и гиперконтактностью, что собственно свойственно их возрасту, но эти как будто все время торопятся, а, иссякнув, просто засыпают, причем буквально.

Примерно то же самое происходит и среди людей моего поколения, основная защита которых от шквала информации есть просто непонимание того, что делается. Конечно же , ориентироваться на тех, кто подошел к пенсионному возрасту, особенно не стоит, но, тем не менее, мы есть и нас много. Мы имеем семьи и находимся в контакте со своими детьми и во многом оголтелыми внуками. Нет, я не оговорился. Сегодняшние внуки отличаются взвинченной психикой, эмоциональной агрессивностью, повышенной капризностью — и это не только мое наблюдение. В целом картина среднестатистической семьи нашего времени выглядит примерно так: суетливые внуки, измученные усталостью их родители и терпеливо тянущие свою лямку бабушки и дедушки. Именно на последних порой все и держится. Внуки требуют внимания, головы родителей забиты проблемами заработков, а бабушки, борясь с массой хронических болезней, поддерживают стабильность семьи. И все-таки что-то идет не так, и какое-то крайне важное звено выпало и потерялось. Я почти уверен, что это звено есть внешняя социальная сопричастность, некая гарантия государства, обеспечивающая покой и стабильность своим гражданам и их семьям. Бесплатная медицина и бесплатное образование, что касалось не только дошкольного и среднего обучения, делали в советское время свое цементирующее дело, и это теперь, как никогда, очевидно. Государственной опекой освобождались силы для умножения любви, тепла и душевности в семьях. Нынешнее время — особое, но и оно не стоит на месте: все летит и летит… Вот только куда?

«От умножения беззакония иссякнет любовь многих» (Матф. XXIV, 12.).

И, по словам Свт. Антония, иссякнет оно и у тех, которые могли бы удержаться в любви к Богу, если бы зло не было таким всеобщим, если бы сети диавола не умножились до такой бесчисленности.
К этому, конечно же, причастны деньги — это не только способ решения проблем, но в большей степени — способ изменения человеческого мышления, угрожающий направить его в тварное, плотское пространство, откуда нет никакого выхода, разве что…

Справедлива была печаль блаженного Антония, ибо на вопрос преподобного пустынножителя последовал от Господа ответ: «Смиренномудрие минует эти сети, и они не могут даже прикоснуться к нему».

Когда плоть соединяется с Духом, то в жизни человека образуется крест. Когда это происходит в обществе, то тогда уже и общество распинается во имя спасения самого себя — и всё, что происходит в нём —от мора и до войн — начинает восприниматься со смиренномудрием как благо, дабы с духовным терпением пройти сквозь сети зла. Это бывало во все времена и сегодня случилось со всеми нами: внуками, детьми, родителями и, конечно же, с бабушками и дедушками – семенами жизни.

Терентий Травник. Из книги «Вечерняя звезда»