Сани в жизни поморов

Сани – один из древнейших предметов быта поморов. В древнерусском (и старославянском) языке сань означало «змея»: «два полоза зимней повозки, скользящей по снегу, напоминали нашим предкам дружно ползущих змей». Кстати, сами эти скользкие брусья были названы тем же словом, что и одна из неядовитых змеиных пород – полоз. Вот как тесно переплелись друг с другом сани, змеи, полозы и полозья[1].

Изящные, добротно сделанные сани – лучшая награда мастеру. А вот о том, как выбрать подходящий материал, подготовить его, и сделать сани, радующие душу, мы решили узнать у умельцев родного села Нюхча. Народная пословица гласит: «Готовь сани летом, а телегу зимой». Как же все это было на самом деле в Нюхче?

Материалы и технология изготовления

Заготовку материалов начинали в феврале – марте, в начале сокодвижения. В это время снега уже обсели, и после дневных оттепелей за ночь появляется наст, по которому можно передвигаться, не проваливаясь. Выезжали утром пораньше, пока насты держат. После обеда солнышко пригреет, наст проваливается под тяжестью человека, зато ехать обратно по влажному снегу – легче, меньше трение. Делали заготовки: березу на полозье, копылы, оглобли; ель на нащепы. Березу заготавливали в еловом лесу, там она ровная, гладкая, не ветвистая и самое главное частослойная, хорошо гнется.

В мае, когда снег растает и станет тепло, начинали пилить березу на полозье. Сначала по бокам отпиливали горбыль, а потом дерево распиливали вдоль пополам, по сердцевине. В старину березовую заготовку не пилили, а кололи. Береза, когда она прямослойная, хорошо колется. Затем распиленные заготовки парили в парнике по два или четыре полоза. Парник состоит из деревянного короба, под которым находится бочка с водой. Под бочкой разводили костер, чтобы вода кипела, и паром нагревали заготовки. Чтобы парник был теплее, его по бокам забивали мхом, а позднее – тряпками. Распаренные горячие заготовки укладывали в лекала и закрепляли клиньями. Лекала делали таким образом, чтобы в них можно было закрепить по два или по четыре полоза. Летом заготовки высыхали, их стягивали веревкой или проволокой, чтобы они не разгибались и убирали в сарай на хранение.

Если дерево от природы косотелое, то при высыхании оно идет в изгиб, и полоз получается кривой. Брак использовали на подсанки, если полоз сильно выгнут, то его распиливали на копылья, топорище. Здесь сразу видно преимущество старой технологии: если дерево колоть, тогда брак обнаруживается уже при раскалывании.

Заготовки на копылье распиливали по размерам и кололи, чтобы они за лето высыхали, далее их вытесывали, когда они уже высохнут. Если изделие штучное (про запас, а вдруг зимой пригодится на ремонт), старики иногда выбирали заготовки при расколке дров, старались выбрать березу на копыл с сучком. Далее вытесывали копыл так, чтобы сучок был расположен по направлению к вязу. Это было продумано для того, чтобы при завязывании воза веревка свободно проходила вокруг вяза, не попадала в зазор между копылом и нащепом. Заготовки на оглобли нужно было окорить, чтобы за лето они высохли. Если березу не обработать, то она за лето под корой трупела, проходила в негодность, разве только на дрова. Ель для нащепов нужно было весной окорить, чтобы она за лето высохла.

Далее работу по изготовлению саней продолжали уже осенью. Сначала заготавливали иву для вяза, выбирают ровную, без горбин. Иву можно брать на вяз в любую пору, по мере надобности, в частом лесу, на открытом месте она сильно ветвится. Закрепляли клиньями в приготовленные лекала два полоза, (лекала были разных размеров, в зависимости от колеи саней и их назначения), пробивали в них дырки для копылья. Затесывали сухие копылы и ставили их в полоз.

Сырую иву затесывали на месте сгибов и парили в печке. Чтобы заготовка в печке не сохла, кору с ивы не снимали, а места сгибов смолили. Парили так, чтобы сок выступил на месте сгибов и начала закипать смола. Пока вяз горячий, им связывали копылья попарно. Количество копыльев зависело от назначения саней – трехкопыльными были сани и подсанки, а четырехкопыльными были рыбацкие сани и для легких грузов (для сена – они длиннее). Первый вяз, которым стягивали загнутые концы полозьев, назывался говенник (если оглобли были короткими, то вяз нередко был в навозе). Вяз перевязывали проволокой, а в старину – чащей. Чаща – это тонкая еловая вица, ее щипали пополам, распаривали и стягивали вяз. Для того чтобы полоз не разгибался, его загнутый конец стягивали с первым копылом чаповицей, которая была тоже из чащи. Все правые и все левые копылья соединялись нащепами. Чтобы полоз меньше истирался, его подбивали железными полосками, а в старину мазали коровьим навозом. Также полозок подбивали, когда выезжали в море, чтобы к полозу не прилипал рассол. Весной с полозком сани легче скользили по талому снегу (уменьшалось трение).

Сани в жизни поморов

Саночки имели в Поморье следующие названия – кареты, чунки, санки, дровенки, сани, дровни, розвальни, садник, рыбацкие сани, подсанки.

Кареты это самые первые санки в жизни помора. В карете возили детей: младенцев – на крещение, уже подросших – в гости и из бани. Облучок не дает карете перевернуться на бок в глубоком снегу. Даже если ребенок развернется, одеяльце не будет волочиться по снегу, и, согласитесь, из такой кареты невозможно упасть.

Чунки. В Нюхче было традицией катание с ледяной горки в Святочные вечера. На время Святок молодёжь нанимала человека (также как и для вечерин снимали дом) для работы на горке. Он следил за её состоянием: ночью заливал, днём разметал снег. Девушки приходили на горку с чунками (они использовались только для катания). Парень должен был «подаваться» к девушке в пару. Управляла чунками девушка, а парень сидел у неё на коленях. Чунки должна была иметь каждая девушка-невеста, так как от этого зависела возможность пригласить парня для катания с горы, что имело значение в глазах всей группы молодёжи. Чунки украшали резьбой, росписью, надписями и, как правило, не использовали в хозяйственных нуждах. Удивительно, но и здесь на полоз набивали железный полозок. Мы решили, чтобы полоз дольше не истирался, потому что на ледяной горке скорости хватает.

Не у каждой девушки были катальные санки, а покататься хотелось. Картона и фанеры не было, а одежду очень берегли. Смелые, находчивые девушки-поморки нашли выход из этой ситуации. Они не считали зазорным придти на горку с чуркой под мышкой. Чтобы чурка лучше скользила по ледяной горке, её несколько раз до половины окунали в прорубь, чтобы наморозить слой льда. Всё: чунки готовы! Владелицы таких «санок» не комплексовали, вели себя непринуждённо, и парни выбирали себе достойную пару.

Санки – использовались: для хозяйственных нужд – отвезти в баню охапку дров, привезти тукач сена. А еще ребятишкам покататься с горки – что за радость – на такие санки можно уместиться вдвоем и втроем, да ещё под горкой устроить «кучу малу».

Дровенки – это транспорт «безлошадников». Они больше санок, но меньше настоящих саней. Размером они в рост человека и рассчитаны на человеческую тягу. Привести дров из леса, кучу мха с болота для корма скота, сена.

Сани или дровни были рассчитаны для лошадиной упряжки. Они были разной длины, трех- и четырехкопыльные, но ширина колеи у них была одинаковая. Длинные сани использовали для более легких грузов. На санях возили сено, дрова. Для подвозки дров к средним копыльям привязывали «кряквы» – палки, которые стягивались вверху веревкой буквой «П», для того, чтобы можно было наложить высокий воз дров. И сейчас воз дров оценивают по высоте: «Воз выше говенника». Сверху на дровни кладут постильник, сейчас – это доски, а раньше был плетень из тонкой березы. Между собой длинные тонкие березовые заготовки перевязывали березовой вицей, а позднее – веревкой. Сегодня уже редко кто знает, что такое плетень, только осталось в Нюхче шутливое выражение: «Нашему забору – двоюродный плетень» – подтверждение очень дальнего родства.

Над первым и последним вязом сверху на нащепы привязывали небольшие березовые палочки – «кокорочки», при помощи которых силу тяжести дров переносили на копылье, чтобы вязья под тяжестью дров не лопнули пополам.

На дровнях помора везли в последний путь. Если это случалось летом, то отрывали железные полозки, которые издают резкие царапающие звуки при наезде на мелкие камушки по дороге, чтобы не «беспокоить» покойного. В данном случае не обращали внимания на то, что полоз по грунту истирается. С кладбища разрешалось посадить на дровни старушек, которым было трудно идти обратно: «На кладбище – пешком, а с кладбища – хоть катком» – звучит нюхотская пословица.

Розвальни, садник и рыбацкие сани отличаются от всех других наличием облука. Розвальни – это мужицкие сани. Сзади над последним вязом устанавливалась кривая березовая кокорка, на которую набивался облук (тонкие еловые доски) до говенника и чаповицы. Первым делом, в них возили навоз. Иногда в хозяйстве оставляли чистые розвальни, для деловых поездок (сарафанная почта) они удобнее дровней. Накидают сена побольше, в нем теплее извозчику, да и коню в дороге пригодится. Облук не позволяет небольшому грузу вывалиться в снег, и извозчик, если задремлет в дороге, ненароком не вывалится. Боярыню Морозову, между прочим, – будущую хозяйку поморья, – Марфу Борецкую из Москвы в северную ссылку везли в розвальнях – на мужицких санях, чтобы еще более унизить.

Садниксвадебные, гулящие санки. В Нюхче говорили: «Садник тащат – кто-то жениться заводит». В саднике молодые ездили «со славой», на венчание. На Поморском берегу, невеста после бани ездила по волости на конях без жениха, на первых санях она сидела на коленях у подруг с братом или крёстным, на следующих санях ехали все девушки с её вечеринки.

Масленица считалась в Поморье большим праздником: никто не работал даже по хозяйству. Почти повсеместно масленица называлась в народе ещё и катальной неделей, так как гулянье на лошадях происходило ежедневно, и было обязательным.[2] У кого был садник, катались в нем, у кого не было – в чистых розвальнях, реже на дровнях.

Гуляние на лошадях в масленицу в Нюхче было широко распространено. Нередко это гуляние превращалось в конные состязания, в которых участники не только соревновались в скорости и ловкости, но также и в красоте сбруи, украшении саней и в нарядах сидевших в них девушек или молодиц. В конские гривы и хвосты вплетали ленты, украшали дугу и оглобли, обязательно подвешивали колокольчик.  Конские сани и саночки для катания с гор являлись необходимейшими предметами в масленично-обрядовом снаряжении парней и девиц. Часто парни устраивали соревнования в скорости. В Нюхче и сейчас у вас могут шутливо спросить: «Куда поехал-то, или на масленицу не накатался?»

Рыбацкие сани – название говорит само за себя. В них ездили на рыбалку. На них ставили широкий облук. Они были четырех-копыльными. Чтобы личные вещи рыбака не пачкались во время транспортировки, над первым вязом облук разделяли доской, этот отдел называли – передок.

Подсанки. Для транспортировки леса, дров, (если длина дерева превышала длину дровней), за дровнями крепили подсанки при помощи тяжей (веревкой) «восьмеркой». Таким образом, легко можно было доставить до дому десятиметровое бревно. У подсанок не было говенника. На подсанки и сани на средний копыл привязывали колоды, для того, чтобы при погрузке леса или дров от удара груза не лопнул вяз. На колоде делали три зарубки, чтобы бревно не скользило.

Дровни, розвальни, садник, рыбацкие сани соединялись с конской упряжью оглоблями. Толстый конец оглобли затесывался в виде вязального крючка, чтобы не слетала завертка. Тонкий конец оглобли старались оставить с сучком, чтобы обледеневшая оглобля не выдергивалась из гужа. Иногда вокруг него прибивали кусочек кожи, если оглобля была поставлена из сырой березы. Если поломка случалась в пути и новая оглобля постоянно соскакивала из гужей, в гуж клали клок сена.

Оглобли крепятся к саням следующим образом: на передний копыл наматывается завертка из веревки в виде кольца. Оглобля заводится сзади по ходу дровней и поднимается вверх и вперед, таким образом, из кольца получается «восьмерка». На морском льду во время прилива выступает вода, веревочная завертка намокает, растягивается, леденеет и соскакивает с обмороженной оглобли. Развязать её, обледеневшую, практически невозможно. Старики нашли выход из такой ситуации – помочиться на нее, а потом еще раз повернуть – померзнешь на ветру, что только не придумаешь, чтобы выжить. В старину завертку делали из березовой вицы. Все сани на лето в старину убирали на хранение в каретники, сейчас убирают в сарай. Это нужно делать обязательно, потому что если оставить сани на лето на улице, березовые конструкции от сырости тупеют и становятся ломкими (особенно, когда зарастут травой). Вяз на солнце пересыхает, становится хрупким, осенью сани придется сразу перевязывать.

***

Изготовлением саней в селе Нюхча занимались издавна, для чего использовались природные материалы. Сани в жизни помора были неотъемлемым атрибутом быта: от самого рождения и до смерти сани сопровождали его. К сожалению, изменились обычаи и традиции. Сейчас никто не готовит сани летом. Не встретишь ребенка в карете, давно не катается молодежь на Рождественской горке. Масленичные катания сейчас называют проводами русской зимы. Свадебный садник уже ушел в историю, мы не смогли его найти в селе.

На смену природным материалам пришли металл и пластик. Из металлических угольников делают копыл и вяз одной заготовкой. На полоз режут пластмассовые трубы, нагревают паяльной лампой на месте сгиба и загибают. Вместо говенника болтами крепят кусок доски. Чаповицу делают из проволоки, а иногда варят металлическую конструкцию. Единственное, что дошло из глубокой старины без изменений – это оглобли в конной упряжи, которая сейчас большая редкость, ей на смену пришли снегоходы. Недостатки современных санок в том, что они тяжелее деревянных. При движении с грузом по пересеченной местности часто рвет первые и последние копылья, т.к. на морозе железо становится хрупким. Ассортимент изделий узкий: дровни, подсанки и рыбацкие сани, остальные санки покупают в магазинах.

Надежда Сергеевна Семеноваучитель технологии МОУ «Нюхотская СОШ», хранитель самодеятельного музея «Хламной сарай»

Источник: Краеведческие чтения — 2011 : материалы межрайонной конференции (25 апреля 2011 г.) / Сост. С.В. Кошкина. – Беломорск, 2011. – 80 с.

 


[1] См.: Волина, В. Этимологический словарь / В. Волина. – Москва : АСТ-ПРЕСС, 1997.

 

[2] См.: Бернштам, Т.А. Русская народная культура поморья в Х1Х-начале ХХ вв. / Т.А. Бернштам. – Москва, 1983.

 

Добавить комментарий