Не пощадившая никого война…

Прошло больше семидесяти лет с начала Великой Отечественной войны. Время не лечит, и боль не притупляется… Антонине Васильевне Храмцовой восемьдесят три года. Она помнит отчетливо каждый день, каждый час, будто это было вчера: всю семью эвакуируют из родного Беломорска в Сибирь, посадка на ветке, что шла через Портовое шоссе, голод уже в дороге, а потом то же самое чувство в Красноярске – в бараках с железной кроватью и небольшой печуркой. Что это? Детство. Одно-единственное, другого не будет. И так четыре года…

Валера Стоякин и Антонина Потеева. Красноярск. 30 января 1944 г.

В эвакуации умирает отец, уроженец села Сороки Василий Степанович Потеев. В 1944 году уходит из жизни женщина, жившая рядом с семьей Потеевых. Сиротой остается ее двухлетний сын – Валерий. Ни о каком детском доме речи быть не может, хотя кругом стоит невыносимый голод. Многодетная семья из Беломорска берет малыша к себе. Как полюбили его юная Антонина и ее сестра Надежда! Играли с ним, гуляли. Анна Ивановна Потеева решает усыновить мальчика, но за Валериком приезжает его бабушка…

– Как мы тогда плакали, как не хотели отдавать его, – вспоминает Антонина Васильевна, – мы так к нему привыкли, так привыкли, ведь он стал нам родным братиком!

Ее горе до сегодняшнего дня безутешно, только Валерика этого она теперь не братиком называет, а сыночком. На руках два года выносила, столько бед вместе с ним пережила. Как не сродниться, как не свыкнуться! Ничего неизвестно о его судьбе. В память о нем – только старая фотокарточка. На ней мальчику 1 год и 5 месяцев…

– Братьев моих война забрала, – продолжает рассказ Антонина Васильевна, – столько лет их не видела, а все как будто передо мной стоят… Иван – добрый, спокойный, хороший человек. Всего двадцать два года прожил… До сих пор храню его письмо своей невесте Лидии. Она учительницей в Беломорске работала: «Сейчас на нашей улице праздник, – писал он 29 сентября 1943 года, – и все наши люди-фронтовики ходят с бодрым приподнято-праздничным настроением. Большого счастья нет для нас, чем освобождать родную Землю… Воздух наш советский, и господствует наша авиация… В общем, немцев повыбили, а самое главное, выбили у них всякую веру в победу. В бешеной злобе немцы сжигают все, что успевают. Но не всегда им удается сделать свое черное дело…»

Иван Потеев, Александр Красов, Сергей Папилин. Сорока. 1936 г.

Иван Потеев в госпитале. Саратов. Август, 1942 г.

Беру в руки письмо. От него – счастье и боль одновременно. Иван пишет, что носит звание капитана, но скоро должен стать майором. Нет, не стал… Не успел… 10 октября 1943 года он погиб, освобождая нашу Родину от фашизма…

На другом снимке – Михаил, старший брат Антонины Васильевны, среди документов – благодарность от Верховного Главнокомандующего за выполнение боевого задания на Первом Украинском фронте. 14 февраля 1945 года Михаил Васильевич вернулся домой. Но пожил совсем мало, не успев рассказать своим сестренкам о фронтовых буднях, о подвиге, который совершил, когда его танк во время боя 7 марта 1944 года в районе Суховоля Луцкого района Ровенской области был задет вражеским снарядом. Михаил Васильевич получил ранение, но продолжал управлять машиной до конца боя, нанеся ощутимый урон противнику. Только по окончании сражения его увезли в санитарную часть. За этот подвиг брат Антонины Васильевны был удостоен ордена Красной Звезды.

Она гордится своими братьями, не перестает думать об уже ушедших из жизни сестренках…

Ребенок и война – нет ничего безумнее и несправедливее. Вот, где мерятся силами трусость и бесчестие. Но дети войны не сетуют на взрослых за их «безрассудные игры», они просто никогда, до самого последнего дня не забудут смерть отца в эвакуации от голода. Что и как все это пережили они, дети войны, трудно себе представить, но что поражает: эта женщина, за плечами которой горе и смерть близких, признается: «Мы после войны жили хорошо. Голодали, но жили хорошо. Люди-то ведь очень добрые были».

Задумываюсь: им важно лишь то, кто и что окружает их, а не то, сколько и чего они успели нажить. Мне даже кажется, что они, не «нажившие» на итоге жизни ничего, кроме заработанной пенсии по старости и «букета» болезней, добрее и милосерднее многих нас, а ведь в глаза смерти смотрели. Она стояла у их кроватки, а они, помня дыхание скорби и несчастий, быть может, сильнее нас безмерно любят жизнь, ибо однажды, в годы бездумных взрослых распрей, каждый из них мог в любой момент потерять ее…

Антонина Васильевна Храмцова (Потеева). Ленинград. 11 июня 1954 г.

Антонина Васильевна Храмцова (Потеева). Беломорск, 2013 г.

Дом, в котором живет А.В. Храмцова. Беломорск

Светлана Кошкина, Центр поморской культуры

Добавить комментарий