Давид Мальц «Полюс мужества»

Продолжение. Начало здесь: http://karjalanmu.ru/?p=1080&preview=true

 

Странички детства

<…>«Я родился, — писал Владимир Иванович, — в Сумском Посаде, на побережье Белого моря. Мой прадед, дед и отец жили морем: ходили на китовый промысел, били зверя у Новой Земли, плавали за рыбой в Норвегию. Но никто из Ворониных не знал ни карт, ни лоций. Чутьем матросов мы угадывали подводные скалы, предчувствовали штормы, уходили ото льдов. Море кормило поморов, море поило. Недаром в песне поется:

Ах ты, море синее,

                 море соленое.

Ты нас кормишь.

                 ты нас поишь:

Море синее,

                 море соленое...

 

Я понял это сам, когда мне исполнилось восемь лет».

В восемь лет белобрысый мальчонка Володимирко Воронин уходил в море. Позади оставался убогий домишко у Мельничного моста, где жила семья бедного тресколова Ивана Воронина, березовые перелески, пропахшие смолой мостки над водой, смолянистые бока карбасов. А впереди — море. Myрман, Новая Земля, Норвега. <…>

…Однажды Воронина — уже знаменитого, поседевшего — пригласили к себе ребята морского училища. Они сидели в зале — счастливые, готовые слушать его рассказы о море.

Oн вошел. Поклонился. Разгладил усы. И сказал, как отец: «Что я хочу сказать нам, ребята? Много хочу сказать. Но скажу одно: не задирайте голову! Никогда не задирайте! Учитесь. Учитесь всегда: у пахаря, у дворника, у профессора. У пекаря. У всех учитесь. Не почитайте себя знающими и стоящими. И тогда — все будет как надо.

...На нашем пароходе «Савватий» капитаном ходил Александр Рубинштейн. Это был очень строгий капитан. Если в воскресенье после мытья палубы останется на ней песок или прутик от метлы — скандал. Я тогда привык к безукоризненной чистоте, полюбил ее. Сначала это было трудно. Потом вошло в привычку...»

В 1912 году Владимир Воронин первый раз встал на капитанский мостик. Голубые книги морей открыли ему свои чистые страницы. Правда, тогда он еще не знал, что ему придется побывать там, где не был никто на свете. Никто: ни Магеллан, ни Колумб. Ни Лисянский с Крузенштерном. Ни Дежнев.

 

Первый подвиг

 

В его жизни было совсем мало тихих безоблачных дней... Ветры и штормы. Туманы и мгла. Лютый холод. Жестокие айсберги. Все было...

Простужался. Промерзал. Тонул. Падал от усталости. Но ничему не удивлялся. Ни на что не жаловался. И, тем более, ничем не гордился. Однажды у Мурмана Воронин совершил свой первый подвиг. На тихом рейде Вайда-губы разыгрался настоящий бой. Воронин стоял на вахте своего пароходе «Федор Чижов». Услыхав стрельбу, он вылетел из штурманской рубки. Увидел, как немецкая подводная лодка расстреливает беззащитный норвежский зверобоец. Что делать? Защищать норвежцев? Но Россия только что в Брест-Литовске заключила с Германией долгожданный мир… Может быть, это очередная провокация...

...Матросы «Федора Чижова» — шлюпки на воду и быстро подгребли к зверобоям. Посадили норвежцев на шлюпки и, налегая на весла, что было сил погнали в сторону — на скалы. Тогда озверелые немцы бросились на русский пароход. Первый снаряд, второй, третий... Взрывная волна выбросила Владимира Ивановича в ледяную воду. Он стал тонуть. Кстати (этo даже немножко неправдоподобно) старый морской волк не умел плавать. Его спасли матросы. Владимир Иванович прилег в корме шлюпки, чтобы отдышаться, прийти в себя. Но следующий снаряд ударил в шлюпку, переломил ее надвое. Тяжело контуженный Воронин кое-как держался на обломках <…>. А потом «Сибирякова» встретили непроходимые льды. Воронин принял невероятно смелое решение: обойти Северную Землю с севера. Никто в мире еще не решался на такое! И – получилось! Осторожно обойдя ледовые пасти, «Сибиряков» вышел к устью Лены. Но идти вперед было все труднее и труднее. Порой, за четыре часа ледокол продвигался всего на два корпуса.

Но главная беда ждала мореходов в Чукотском море. Обломался гребной винт. Что делать? Вроде ясно: сменить винт... Но как сменить? Вокруг — дрейфующие льды, винт под водой на глубине 6 метров. Посоветовались – придумали! Хитрость была проста. Все грузы перетащили на носовую палубу. Корма поднялась из воды. На ветру, в жестокий мороз механики сменили винт. Но прошли ерунду — и снова несчастье.

...Голубые льды, ослепительно сверкающие на солнце, свернули руль «Сибирякова», изуродовали гребной вал и самое страшное: новый, только что поставленный винт рухнул на дно океана. И остался «Сибиряков», как говорится, «без руля и без ветрил». У черта на куличках. На краю света. Казалось, что это уже конец. Что может сделать маленький ледокол в стылом море?

...Владимир Иванович никогда не брал в море лентяев. Не брал в море нытиков. Но главное, он не брал в море трусов. И поэтому все на «Сибирякове» держались так, как будто ничего не произошло. Капитан верил своим матросам. Матросы верили капитану. Они знали: Воронин обязательно что-нибудь придумает.

И не обманулись. Капитан решился, казалось, на невероятное: сделать из ледокола парусник. Брезенты быстро превратились в паруса, грузовые стрелы — в реи. Испачканные углем, паруса выглядели довольно мрачно. «Сибиряков» стал похож нa древний пиратский корабль... Но шел по волнам вперед!

Северный морской путь был пройден». <…>

Источник: Мальц, Д. Полюс мужества / Давид Мальц // Комсомолец. — 1966. — 16 апр.

Добавить комментарий